НЕФТЬ-ГАЗ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА
На главную >>


Теперь на нашем сайте можно за 5 минут создать свежий реферат или доклад

Скачать книгу целиком можно на сайте: www.nglib.ru.

Предложения в тексте с термином "Вам"

Это торжественное обещание было подтверждено через несколько месяцев перед самым возвращением царевича: «Письмо твое я здесь получил, на которое ответствую: что просишь прощения, которое уже вам пред сим чрез господ Толстого и Румянцева * Эти слова написаны до рождения другого сына (от Екатерины) и выражают, таким образом, серьезную готолюсть совсем отречься от династического интереса ради блага отечества.

Подобным образом и мы сию болезнь свою вручаем вам, прося лечения оной, боясь вечиыя смерти.

Новые требования обращены не к вам, а к дипломатам и другим «штатским», которые очень мало интересуются вашим «окаянством», как и вашею «христолюбивостыо».

А к вам, как прежде, так и теперь,— только одно требование: исполнять беспрекословно приказания начальства.

Оставляю вам ваши сокровища и вашу половину святцев, а то и все целиком.

Кто же вам даст эти требуемые боевые качества, когда первое боевое качество, без которого все другие ни к чему, состоит в бодрости духа, а она держится на вере в святость своего дела.

Ведь уж вам объясняли, что принцу Лузиньяну позволено признавать себя королем Кипрским, лишь бы он у нас денег на кипрское вино не просил.

Не покушайтесь только на наш карман больше, чем следует, а затем будьте в своих глазах солью земли и красою человечества — кто вам мешает?

Если то, что само по себе дурно, например убийство, может быть хорошо в известных случаях, когда вам угодно называть его войною', то куда же денется безусловное-то различие добра и зла?

Вам сколько лет?

Так вам, наверное, приходилось видать, а не видать, так.

Это вам кажется нелепостью, потому что вы не туда смотрите, куда следует: нравственно важно не то, кто убит, а то, кто убивает.

Конечно, человек, поступающий по-ззерски, теряет разум и совесть в том смысле, что перестает слушаться их голоса; но чтобы разум и совесть вовсе в нем не говорили,— это еще вам нужно доказать, а пока я продолжаю думать, что зверский человек отличается от нас с вами не отсутствием разума и совести, а только своей решимостью действовать им наперекор, по прихотям своего зверя.

Ну, если дело в личной совести, так позвольте вам доложить вот что.

А другая-то дорога к вам есть, короче?

А я вам вот что скажу.

Ну а вам чем-нибудь из двух уж непременно тут нужно пожертвовать: или вашею привычкой ссылаться на Христа и на евангелие как на высший авторитет, или вашим моральным оптимизмом.

Но ведь лучшее средство, чтобы религии было как можно меньше,— это вам говорить как можно больше.

И пусть Провидение воздаст вам по вашим заслугам!

Ну, хорошо, а я вам потом расскажу священный анекдот о двух монахах, которым мы тоже утешались в ваше отсутствие, а теперь слово принадлежит нашему действительному тайному монтекарлисту.

Я согласен с тем, о чем вот и имею честь вам докладывать, а именно что и Мономах, и генерал действовали так, как в данном положении им должно было действовать; но что же отсюда следует для оценки самого этого положения, или для оправдания и увековечения войны и милитаризма?

Вам, может быть, известно, а если нет, то полезно будет узнать, что после 1878 г.

Если мои впечатления и заключения кажутся вам подозрительными, спросите у тех паломников, которым доверяете, а то, всего лучше, посмотрите сами.

Но со стороны собственно политической не кажется ли вам, что, присоединяясь к одному из двух враждебных лагерей на континенте Европы, мы теряем выгоду своего свободного положения как третьего беспристрастного судьи, или арбитра, между ними, теряем свою сверхпартийность.

Но я вам скажу, что такой особой политики никогда, собственно, и не бывало.

Так кто же вам его материализует?

Вот вам европейская война и нашествие монголов кажутся такою невероятностью, а мне в вашу «солидарность европейских наций» и в наступающий «мир всего мира» совсем не верится.

Не только между Швецией и Норвегией, но даже между Францией и Германией вам не придется разрываться на части, потому что до разрыва они и между собою не дойдут.

Впрочем, если этот цвет вам не нравится, там есть еще Оранжевая республика.

Нужно, чтоб я вам помогла растолковать вашу мысль.

А потому, что эти господа хотят вам возражать, но вы говорили с такою prolixite**, что для них времени не оставили, и их возражения нужно отложить на завтра.

вопрос, который вам показался умным.

Но если вам трудно слушать про антихриста, так вот на чем помиримся.

Нет, говорю вам,— но разделение».

И это разделение прямо указано Тем же, Кто принес истинный мир и добрую вражду: «Мир оставляю вам, мир Мой даю вам: не так, как мир дает, Я даю вам».

Ну а вам известны как ie-пибудь случаи, чтобы доброта доброго человека делала алого добрым или, по.

Я вам представил в пользу отсутствующего противника евангельский текст, о котором он забыл, а затем

Но историю о камергере Деларю я вам все-таки сообщу, так как вы ее не знаете, а я помню ее наизусть.

* Я вам аренду выхлопочу, милый,—

Аренду вам!

Через плечо дадут вам Станислава

Вам тысяч сто.

А вот пока вам мой портрет на память,—

Да и помимо этого о детях и внуках вам можно и необходимо заботиться quand meme**, не решая и даже не ставя вопроса о том, могут ли ваши заботы доставить им действительное и окончательное благо.

Ищите Царства Божия и правды его, а остальное приложится вам.

Кто вам это сказал?

Да вы что-то мудрите,— я вам на слово не верю.

И сказал им Иисус: «Так и Я не скажу вам, какою властью это делаю».

Вам необходимо иметь что-нибудь вроде катехизиса, чтобы мы, простые люди, не теряли нити во всех этих вариациях.

Ну, если вам это непонятно, разберем по порядку.

Я хочу вам только напомнить другую, более не-' сомненную границу совести.

Но если вы хорошенько разберете такие случаи, то увидите, что роль совести и здесь оказывается чисто отрицательною: она требует от вас только не оставаться бездейственным или равнодушным перед нуждой ближнего, а что и как именно вы должны для него сделать — этого сама совесть вам не говорит.

Давший это правило давно умер и, по-вашему, не воскрес, и личного живого существования рн для нас ведь не имеет, а безусловное, первоначальное добро представляется вам не как отец светов и духов, который мог бы прямо светить и дышать в вас, а как расчетливый хозяин, пославший вас, наемников, на ра'боту в своем винограднике, а сам живущий где-то за границей и посылающий к вам оттуда за своими доходами.

А я на это вам вот что скажу: пока ваш хозяин только налагает на вас обязанности и требует от -вас исполнения свогй воли, то я не вижу, как вы мне докажете, что это настоящий хозяин, а не самозванец.

Если это вам не ясно'логически, то вот вам наглядный исторический пример.

словесных только предписаниях его рабочим, то я останусь при своей уверенности, что этот ваш далекий хозяин, требующий добра от других, но сам никакого добра не делающий, налагающий обязанности, но не проявляющий любви, никогда не показывавшийся вам на глаза, а живущий где-то за границей incognito,— что он есть не иной кто, как бог века сего.

Вы требуете от меня показать вам собственные добрые дела моего хозяина, свидетельствующие, что он есть начало добра, а не зла.

Да, если вам угодно верить в такую мифологию!

А я думаю, что вам нужно сказать, почему вы приписываете добру какую-то силу за пределами нравственной сферы?

Впрочем, если бы вы с самого начала так прямо сказали, что вам до христианской веры нет дела, что ее предмет для вас — мифология, то я, конечно, воздержался бы от той враждебности k вашему образу мыслей, которой я не мог от вас скрыть; ведь заблуждение, или ошибка в фальшь не ставится, и враждовать с людьми из-за их теоретических заблуждений — значит давать себе аттестат слишком малого ума, слишком слабой веры и слишком дрянного сердца.

Ведь это по нынешним временам такая редкость, и мне трудно вам передать, с каким особым удовольствием я гляжу на явного врага христианства.

Но вы, князь, так отк(ро-венно высказались, что я решительно отказываюсь причислять вас к бесчисленным ныне Иудам и Иудушкам и уже предвижу ту минуту, когда почувствую к вам то самое доброе расположение, которое вызывают во мне многие отъявленные безбожники и нехристи.

Ну, так как теперь благополучно выяснилось, что ни эти безбожники и нехристи, ни такие «истинные христиане», как вот князь, не представляют собою антихриста, то пора вам наконец показать его собственный портрет.

Если позволите мне на минуту подняться в мою комнату, я принесу и прочту вам эту рукопись.

Да вы слишком молоды, чтоб заметить разницу: сравнивать вам не с чем.

В ней мы вас опередили и должны вам показывать пути общей пользы.

А не то смотрите сами, что вам дала ваша политика самоуверенности и недоверия к нам —- вашим естественном друзьям и защитникам: Россия и Англия, Германия и Франция чуть не поделили вас между собою без остатка, и все ваши тигровые затеи показали только бессильный кончик змеиного хвоста».

И раз содержание книги проникнуто истинно христианским духом деятельной любви и всеобъемлющего благоволения, то что же вам еще?

Мир мой даю вам!

И отныне никакая держава не осмелится сказать: «Война», когда я говорю: «Мир», Народы Земли — мир вам!

Я обещал вам мир, и: я дал вам его.

Моя искренняя любовь к вам, братья возлюбленные, жаждет взаимности.

И вот, кроме того, что я делаю для всех, я хотел бы оказать вам особые милости.

Что дать вам не как моим подданным, а как единоверцам, братьям моим?

Я хочу помочь вам и в этом.

И вот что я скажу вам теперь: пора исполнить последнюю молитву Христову об учениках.

Но ведь вы же помните, что он вам говорил,— так расскажите.

Как вам это нравится, князь?

Мир же вам с любовию, старческие тени!

Однако, поверьте, Вам я себя на съеденье не дам.

Помните ль вы, как у этого моря, Там, где стоял Амафунт и Пафос, Первое в жизни нежданное горе Некогда вам испытать довелось?

Та красота сйоей первою силой, Черти, не долго была вам страшна; Дикую злобу на миг укротила, Но покорить не умела она.

То, чего ждет и томится природа, Вам не замедлить и не одолеть.

А потому, коль вам прослыть обидно Помешанным иль просто дураком,— Об этом происшествии постыдном Не говорите больше ни при ком».

Вам необходимы морские купанья, это укрепляет.

Кто вам позволил?

Не знаю, как Вам она покажется.

Преданный вам Влад.

11рсдоставляю это сделать Вам самим.

Преданный Вам Влад.

Вот и Вы, например, теперь меня, наверно, ругаете за вздор, который я Вам пишу, а ведь я это пишу совершенно искренно.

Клящ'сь Вам физикою, дорогой и многоуважаемый Николай Николаевич, что, упрекая Е>ас в лукавстве, я имел в виду единственно только то, в ^'.

Не в обиду Вам будь сказано, когда во имя физики Вы отрицаете чудеса, например, безвредное падение человека с большой высоты, то Вы рассуждаете почти так же плохо, как Л.

напишу Вам о себе (каламбуры прямо из «Логики» Гегеля).

Будьте здоровы и malgre tout * верьте в дружескую любовь и уважение душевно преданного Вам

)Из умолчания Вашего о «России и Европе» заключаю (быть может, ошибочно), что мой разбор этой книги не представляется Вам особенно желательным.

Если бы Вы в «Борьбе с Западом» противупоставили сему Западу что-нибудь определенно-восточное, то я вместо Данилевского посвятил бы статью Вам; теперь же придется гонюрить о Вашей книге только в связи с «Россией и Европой» 5.

Вот Вам мое объяснение по сему предмету.

Я, кажется, Вам писал, что на выставке рафаэлевских картонов была снята картина, изображающая Христа, дающего ключи апостолу Петру.

Как я уже Вам писал, мне поневоле придется ограничиться отрицательною критикой, так как положительная сторона дела и нецензурна, и нелиберальна; впрочем, я излагаю ее довольно полно в оканчиваемой теперь французской книге.

Данилевского (вроде глупой брани Тимирязева) 8 в моем разборе не будет, и из дружбы к Вам постараюсь исключить или смягчить все резкое относительно самих идей и воззрений, излагаемых в «России и Европе».

Очень буду Вам благодарен, если пришлете свою статью, я за последние два года не получал «Славянских известий».

Если хотите, в случае печатания моего разбора в «Вестнике Европы», я распоряжусь, чтобы Вам присылали Корректуры, и предоставлю Вам исправлять все для Вас неприятное по отношению к памяти Н.

Будьте з ты и верьте в мою искреннюю и неизменную прир^л^ иность к Вам.

Из замечаний Ваших по поводу вероисповедного вопроса я вижу, что моя действительная точка зрения по этому предмету осталась Вам неизвестною.

Дорогой и глубокоуважаемый Михаил Матвеевич, посланная мною Вам вчера статья требует некоторого объяснения.

«Вестника Европы», а потому если Вы находите сюжет слишком сухим, отвлеченным и для неспециалистов неинтересным, то я не сочту за обиду, если Вы возвратите мне статью, которую я в таком случае передам в «Вопросы философии и психологии», а Вам постараюсь приготовить к мартовской книжке' статью на тему моей заметки о главном условии прогресса.

Преданный Вам Влад.

Дорогой и глубокоуважаемый Михаил Матвеевич, пребывая в трудах и болезнях, едва наконец собрался написать Вам, но я до сих пор не собрался также и двин)?




Главный редактор проекта: Мавлютов Р.Р.
oglib@mail.ru