НЕФТЬ-ГАЗ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА
На главную >>


Теперь на нашем сайте можно за 5 минут создать свежий реферат или доклад

Скачать книгу целиком можно на сайте: www.nglib.ru.

Предложения в тексте с термином "Чувства"

Культура живет верой человека в свое высшее предназначение, а вера человека тем и сильна, что опирается не на внешнее окружение, которое может даже противоречить вере,а на чувство причастности человека к высшим ценностям бытия»*.

Культуру образуют явно шаблонные способы поведения, чувств и реакций (стереотипы), но она включает и комплекс предпосылок, которые существенно различаются в разных обществах.

Любой народ имеет не только структуру чувств, которая в определенном смысле уникальна, но еще и массу различных представлений о мире, что служит границей между разумом и чувствами.

Без раскрытия этих противоречий и коллизий искусство Возрождения не могло бы достигнуть того глубочайшего чувства внутренней гармонии, которое является одной из самых отличительных особенностей искусства этой эпохи»*.

Шарля Монтескье (1689—1755), можно различать три основные разновидности политического чувства, каждая из которых обеспечивает стабильность той или иной формы правления.

Республика опирается на добродетель, монархия — на честь, деспотизм — на чувство страха.

Общий дух народа понимается как образ жизни, образ действия, образ мысли и чувства отдельно взятой, географически и исторически сложившейся общности людей.

Итальянский социолог Вильфредо Парето (1848-1923), обращаясь к анализу культуры, подчеркивал, что общество держится на чувствах, которые не подлинны, но продуктивны.

Это совокупность общих верований и чувств, свойственных в среднем членам какого-либо общества.

такие мотивы его поступков, которые восходят к чувствам, страстям, волевым импульсам.

Критикуя исторический материализм за непосредственное выведение религиознои нравственности из интересов отдельных слоев населения, Вебер отвергает также психологически ориентированную ницшеанскую версию религиозного чувства.

Фрейд рассматривает табу как результат амбивалентности чувств.

Но как могло проявить себя чувство, которое прежде не было свойственно человеку?

На этот вопрос Фрейд отвечает: «Я должен утверждать, как бы парадоксально это ни звучало, что чувство вины существовало до проступка.

«Если идеологизм,господствовавший в век единодержавства оторванного теоретического разума, в век абсолютных монархий и террора, все сводил к великому, законодательствующему над жизнью, уединенному ratio, то экономизм, развившийся в середине XIX века, среди спешно-уторопленного роста техники, но при пониженном до последней степени чувстве ценности и Силы личности, при все растущем значении масс, — экономизм, говорю, напротив, все сводит к экономическим потребностям масс»****.

В результате оказалось, что совершенно бесполезно обучение и совершенствование органов чувств.

Но упадок и увядание европейской культуры вызывает чувство смертельной тоски и печали.

Внутреннее революционное варварство бурно вступает в культурный мир уже глубоко испорченным лживыми антихристианскими идеями, искаженным рассудочным полупросвещением, с заглушённым и парализованным чувством тайны жизни, с претензиями какой-то ложной полукультуры.

Оказывается, человек живет в огромной, поистине колоссальной Вселенной, которая совершенно равнодушна к судьбе человека, к его переживаниям и чувствам.

Она как бы стягивает все духовное многообразие к разуму, чувствам и воле человека.

Любовь, соответственно, воспринималась как глубокое чувство, освященное богами.

Человеку, захваченному страстью, надлежит взращивать в себе чувства через которые и раскрывается личностное богатство.

Оно носит также всеобъ-емляющий характер, потому что безграничны объекты этого чувства — Бог, ближний, дальний.

Рыцарские возвышенные чувства соседствуют с образами грубой телесности, животной чувственности.

Борьба с испорченными чувствами велась по всем направлениям.

В противовес злым сатанинским чарам культивируется светлое чувство — амор.

Айерлэнд, возникло принципиально новое понимание любви, которое привело к важнейшим изменениям не только в чувствах людей, но и в духовном сознании человечества.

В отличие от эроса и агапе амор был личным и избирательным чувством.

Любовь понимается как страсть, которая зарождается в душе при посредстве чувств.

Откровенность, которая сопутствует описаниям лирических сцен, продиктована представлением о том, что любовь — естественное человеческое чувство.

Ни один из древних великих людей не позволил себе впасть с беспамятство от этого чувства.

Почему романтические платонические чувства сменяются почитанием разнузданных наслаждений?

Спектр этих чувств необычайно широк.

Любовные чувства архетипны.

стает то в виде платонического чувства, то в форме разнузданных наслаждений.

Индивидуализм защищал право на чувство, на страсть, на свободную любовь, на понимание эротической любви как особого счастья.

Чувство это пагубное и стыдное.

Христианство утверждает идею живого индивида, наделенного телесностью, разумом, чувствами, страстями.

Немотивированная жестокость, безверие души,-дистрофия интуиции и чувств — таковы приметы преобладания технической формы над природ ой.

Но вместе с тем техника дает чувство планетарности земли, радикально иное чувство земли, чем то, какое было свойственно человеку в прежние эпохи.

Под каждым могильным холмом — история желаний, свершений, чувств, веры.

И в то же время проявляет себя как глубоко индивидуальное, сугубо личностное, уникальное чувство.

Эрос, по-видимому,и в самом деле древнейший из богов, а любовь — универсальное чувство.

секса в романтические чувства.

Любовные чувства архетипны,но культура, несомненно, оказывает воздействие на эротику.

Захваченный любовным экстазом или, напротив, хранящий целомудрие, любой из нас может увидеть в истории человечества проекцию собственных чувств.

Потребность в вере, идиллии, сентиментальных чувствах не устраняется.

Чувство своего единства с природой является самым сильным и глубоким импульсом мифологического мышления.

У Шпенглера обнаруживается острое чувство неотвратимого процесса победы цивилизации над культурой.

Гарен, анализируя специфику историзма нашего столетия, пришел к убеждению, что чувство истории как осмысленного и сцепленного потока свершений было присуще, по-видимому, весьма непродолжительному периоду европейской истории философии, примерно от начала XIX в.

Чувство затерянности в потоке, чувство греха все возрастают, половая распущенность и смешение принципов (синкретизм) становятся господствующими.

Прежнее чувство благоговейного страха и непостижимой тайны уступает чувству безопасности и доверия.

Они отказались от прежнего образа мыслей, от прежних чувств, от прежних приемов приспособления к изменяющимся условиям жизни.

Рост национального чувства, выражавшегося в эпоху, предшествующую Французской революции, лишь от случая к случаю, но чрезвычайно укрепившегося в XIX и XX вв.

Многие культурфилософы утверждают, что массовая культура вообще привела к деструкции личности, лишив человека подлинности чувств и переживаний.

Именно те,у кого не было потомства,с наслаждением пеленали младенца,играли с ним, приобщались к азбуке родительского чувства.

» Но действительно ли именно этот субъект служит подлинным источником тех или иных болезненных чувств?

Картины справедливой мести, заслуженного воздаяния доставляют аудитории острое чувство возбуждения и радости, заставляют переживать за гонимых и злорадно торжествовать над наказанным притеснителем.

Они полюбили друг друга, но сколько же препятствий возникло на пути этого всепроникающего чувства!

Фрейд рассматривал идентификацию как попытку ребенка (или слабого человека) перенять силу отца, матери (или лидера) и таким образом уменьшить чувство страха перед реальностью.

Ведь эти чувства по самому своему проявлению открыты, направлены на иной объект.

Здесь творится необычный, иногда эксцентричный образ, в котором зримо воплощаются мои собственные представления о естественности, нежности, глубине чувств.

Но это чувство весьма редкий феномен.




Главный редактор проекта: Мавлютов Р.Р.
oglib@mail.ru