НЕФТЬ-ГАЗ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА
На главную >>


Теперь на нашем сайте можно за 5 минут создать свежий реферат или доклад

Скачать книгу целиком можно на сайте: www.nglib.ru.

Предложения в тексте с термином "Истории"

И вместе с тем они никогда еще не принимали студентов с таким низким баллом по истории и английскому языку (нельзя и помыслить, насколько еще более низкими были бы эти оценки без помощи его товарищей по сообществу).

Однако история на этом не заканчивается.

Конечно же, собственные истории Фейнмана, собранные Ральфом Лейтоном и опубликованные в двух томах, представляют его в несколько преувеличенном свете: как легендарного супермена науки и бича Божьего для признанных ее авторитетов.

Правдивы ли эти истории?

«Очень легко определить, какие истории действительно правдивы», — ответила она.

Ральф Лейтон, которому эти истории были рассказаны, соглашается с таким мнением, но подчеркивает, что Фейнман был шоумэном, который просто обожал рассказывать разного рода истории^2).

Все истории правдивы в том смысле, что они повествуют о реальных событиях, имевших место в жизни Фейнмана, но, как правило, он старался рассказать их по-разному, делая акцент то на одном событии, то на другом, пока не находил наилучший вариант.

Так что в конечном итоге его истории становились не просто анекдотами; зачастую они превращались в притчи, каждая из которых несет мораль о том, как жить и вести себя в этом мире, и при этом смешит и развлекает читателя.

Ранние работы 89 представляет историю частицы, которой необходимо определенное время, чтобы попасть из А в В и продолжить движение.

Фейнмана, когда он не мог заснуть однажды вечером(10\ заключалось в том, что следует рассматривать любой возможный путь, по которому частица может попасть из А в В, — любую возможную «историю».

По вполне очевидным причинам такой подход к квантовой механике получил название «суммирования историй» или «интеграла по путям».

Вероятность того, что частица будет следовать конкретной истории, определяется квадратом амплитуды, а вероятность ее попадания из А в В как такового дается квадратом суммы всех амплитуд.

На правах полного равенства он рассматривает все возможные истории, приводящие от исходного состояния к конечному, независимо от вида движения между этими состояниями.

Вклады этих историй отличаются.

Используя подход, основанный на суммировании историй, можно даже с самого начала (со школы) преподавать классическую механику так, что квантовая механика станет прямым и логическим завершением знакомых идей.

Рассказ же этой истории много лет спустя помог глубже проникнуть в детство и воспитание Ричарда.

Вспоминая эту историю вместе с Фейнманом незадолго до его смерти, Ральф Лейтон спросил: «Ты все время рассказываешь об отце, а чему научила тебя мать?

Однако в способе обучения Мелвиллом своего сына есть еще один аспект, отголосок которого присутствует в последующем использовании Фей-нманом своих собственных историй, описывающих самые яркие моменты его жизни, когда он тоже стал рассказчиком.

Однако эта история удачно передает состояние его ума в первые годы «настоящего профессорства» в Корнелле.

Но, кроме того, он знал, что все это не имеет ни малейшего значения, что, в действительности, весь смысл этой истории заключался в том, что названия не имеют значения, так что если Мел виллу хотелось называть эту птицу певчей птицей Спенсера, он имел на это полное право.

Собственные истории Ричарда Фейнмана нужно понимать в том же духе: пока основной смысл рассказа остается неизменным, подробности и акценты могут варьироваться в целях совершенствования влияния истории.

Он сам отзывался об историях отца следующим образом: «Я знал, что они не вполне правильны, и в то же время они были в высшей степени правильны, если вы понимаете, о чем я говорю; правильна была сама суть истории, которую он пытался рассказать мне»(5\ То же самое можно сказать и о его собственных историях, особенно когда он, например, цитирует свои детские разговоры с отцом, передавая его дословные реплики, словно он абсолютно точно их помнит, тогда как, на самом деле, он просто придумывал диалог, который соответствовал бы его реальным воспоминаниям об этом случае.

Третья история КЭД вот-вот должна была свершиться совершенно захватывающим образом.

Он часто рассказывал эту историю; наиболее яркое изложение присутствует в его книге Disturbing the Universe* (23\ На основе его рассказа мы и составили следующее описание.

Дайсон видел, что теория Фейнмана о сумме историй «была в духе молодого Эйнштейна».

Для начала: обмен фотоном, представленный волнистой линией, не следует воспринимать как «классическую» частицу, движущуюся по одной траектории в пространстве-времени; его следует рассматривать как сумму историй всех возможных путей перехода фотона от одной частицы к другой.

Как никак, у многих из нас есть мамы с удивительным чувством юмора и умением сопереживать, но мало у кого отцы похожи на Мелвилла Фейнмана, поэтому его роль во всей истории, на первый взгляд, представляется более интересной и глубокой.

Он мог бы почивать на лаврах, вести размеренную жизнь профессора Корнеллского университета, не заниматься больше никакими исследованиями, и он все равно получил бы Нобелевскую премию и вошел в историю как один из величайших физиков

Одной из женщин, с которыми Фейнман встречался в Корнелле, была Мэри Луиза Белл, студентка факультета истории искусств, которая приехала из Неодеши (штат Канзас).

Это весьма напоминало историю Мелвилла о «певчей птице Спенсера».

Ни одна история не описывает их отношений лучше: младшая сестренка, обожающая своего героя, знала, что ее старший брат никогда ее не обидит и доверяла ему, будучи уверенной, что удар током будет лишь немного неприятен, несмотря на то, что искры, пробегавшие через промежуток в отсутствие там пальца, казались просто ужасными любому, кто не был в курсе дела.

Позднее он рассказал Лейтону свою версию этой истории^22).

Имя Бардина вошло в историю: он стал первым ученым, дважды получившим Нобелевскую премию в одной и той же области, так как впервые он получил Нобелевскую премию по физике вместе с Уильямом Шокли и Уолтером Браттейном в 1956 году за открытие транзисторного эффекта.

Однако самое замечательное (и именно об этом хотел сказать Фаулер в своей истории) состоит в том, что Фейнман занимался этой работой наряду с другими исследованиями, включая разработку своей теории слабых взаимодействий.

Карл интересовался тем, что ему рассказывал отец, и реагировал именно так, как, должно быть, ожидал Ричард, когда придумывал истории, повествующие о научном понимании природы мира.

Она не хотела, чтобы отец придумывал истории, наполненные всевозможными интересными вещами о мире; она хотела, чтобы он снова и снова перечитывал ей знакомые истории из книг.

На этой выставке произошла одна забавная история.

История (которая действительно имела место) повествует о важности воображения и о том, как следует решать задачи вообще.

Если рассматривать эту историю с других позиций, в ней присутствует некто, сначала противящийся тому, что пытается делать Фейнман (или, по крайней мере, выбранному им способу действий), а потом полностью меняющий свое мнение и становящийся почти до смешного приверженным к этой методике, как только та показала себя реально полезной.

Кроме того, эта история косвенно раскрывает нам еще одну черту характера Фейнмана: он никогда не сдавался.

Такова была основа фейнмановской модели, в которой вероятность столкновения двух адронов можно рассматривать как сумму вероятностей столкновений двух отдельных партонов: такой математический формализм напоминает понятие о сумме историй.

И вот появляется этот парень, который обожает барабаны и рассказывает совершенно невероятные истории: он взломал сейф, в котором находилась секретная документация по атомной бомбе!

Все это происходило во время войны во Вьетнаме, а он рассказывает свою историю о призыве в армию (тема, которая представляла для нас далеко не мимолетный интерес): этого ученого, одного из создателей атомной бомбы, не взяли в армию как умственно неполноценного*.

Теперь я понимаю, что в моем окружении, на «культурном пустыре» среднего класса американцев, традиция рассказывания историй отсутствовала.

Теперь я тоже вижу, что то, как рассказывала истории его мать, — ее чувство юмора и умение оценить иронию и нелепость, — составляли важную сторону его характера, тот ключевой момент, без которого Фейнман не был бы Фейнманом^.

Лишь через много лет эти истории были собраны в две книги.

Ричард с радостью согласился, но с ужасом обнаружил, что должен по нотам сыграть заранее написанный отрывок для барабанов, который должен подойти к истории.

Однако игра на барабанах превратилась скорее в рассказывание историй, как повествует аудиокассета «Набор шнифера»^26^.

Он вспоминает, как однажды за ужином Фейнман сказал, что он не раз давал интервью о своей научной работе и что всякий раз когда он переходил к «интересным историям», интервьюер выключал свой диктофон.

«Фейнман почти что жаловался на это, — говорит Лейтон, — тогда я сказал, что это мои любимые истории и что, быть может, стоит попробовать записать их».

К тому моменту история с уплотнениями просочилась в прессу, и на следующий день газета «Нью-Йорк Тайме» опубликовала статью на эту тему.

История его борьбы за то, чтобы его мнение было отражено в официальном отчете комиссии, и то, как оно в конечном счете вышло в виде приложения и не вошло в основной отчет, подробно рассказана в книге «Какое тебе дело.

Позднее в 1979 году Дик с Ральфом нашли тувинско-монгольско-рус-ский разговорник и с его помощью написали короткое письмо на тувинском языке, которое они отправили в Кызыл, в Тувинский институт изучения языков, литературы и истории, где была напечатана эта книга.

Но тысячи людей, которые и не подозревали, что к физике можно относиться как к развлечению, были в восторге от этой книги, она их интриговала, а многие старые друзья Фейнмана признались, что в основе всех красочных историй лежит правда — правда о том, что не следует дурачить себя и что всегда нужно быть честным.

Уважая викторианские чувства своих родителей, я скрыл самую интересную часть этой истории.

Фейнман, конечно же, никогда бы не скрыл лучшую часть своей истории, чтобы пощадить чьи-либо чувства, вследствие чего его анекдоты вызвали у некоторых негодование.

В 1995 году Ральф Лейтон кратко описал подход Фейнмана к рассказыванию историй:

Фейнман рассказывал историю, но, чтобы записать ее правильно, нужно было услышать ее несколько раз.

Но я точно знаю, что при рассказе он задействовал реакцию слушателя и развивал свою историю, ее воздействие, ее эффективность, как это делает хороший рассказчик.

Просто так случилось, что темой его историй стал он сам.

По-моему, рассказывая эти истории, он, как Далай Лама и другие великие учителя, хотел преподать людям урок тогда, когда они об этом даже не подозревают: с помощью юмора.

Вайнштейн рассказал им историю, которую можно счесть апофеозом фейнмановских анекдотов.

Вернувшись в Лос-Анджелес, Лейтон отправился в Музей естественной истории, чтобы узнать, не захотят ли они принять у себя такую выставку, взяв с собой несколько каталогов со шведской выставки.

Пока они там были, в больницу подошли два представителя Музея естественной истории, чтобы рассказать Ричарду о настоящем положении дел.

Ричарда, Ральфа и Глена официально назначили членами-корреспондентами Музея естественной истории в Лос-Анджелесе.

Ягдиш Ме-хра — физик, очарованный историей своего предмета, а особенно рождением квантовой механики; он написал несколько книг на эту тему.

Взамен Мехра должен был развлекать Фейнмана за обедом, рассказывая ему всякие истории.

Последние годы это может представляться другим, потому что я чувствую, что рассказал другим достаточно историй и оставил в их разуме достаточную частичку себя.

Действительно, в каждом из нас, кто слышал или читал его истории, поселилась частица Ричарда Фейнмана; и благодаря этому мы стали только лучше.

Это полностью согласуется с мнением, которое в последние годы приняла ведущая космологическая школа и которое привело ко квантовому описанию Вселенной, основанному на сочетании идеи о множественности миров и подхода, связанного с суммированием всех возможных историй; одним из ведущих ученых этой школы был Джеймс Хартл, один из студентов, посещавших фейнмановский курс по гравитации.

Основание для этого «грома среди ясного неба», коим он тогда показался Фаулеру и Хойлу, теперь определили Прескилл и Торн, а часть этой истории Фейнман рассказал в четырнадцатой лекции по гравитации.

Наряду с полным использованием опережающих и запаздывающих волн, согласно такой картине природа действительно производит «суммирование историй», чтобы определить, куда, в конечном итоге, попадет электрон.

Через двенадцать часов я вернулся в Сан-Франциско, но лишь когда я попал домой, я узнал от Шремера, что на этом наша история не закончилась.

На следующий день он с восторгом рассказал историю наших поисков фейнмановского фургона своему другу, работавшему в JPL — исследовательском центре по изучению космического пространства в Пасадене.

Еще учась в школе он подрабатывал у одного печатника, а летом после выпуска работал в отеле, которым управляла его тетя; там и произошли некоторые истории, рассказанные в книге Surely You 're Joking, Mr Feynmanl* Его жизнь во многих отношениях ничем не отличалась от жизни умного еврейчика в

Нью-Йорке тридцатых годов; она, к примеру, поразительно похожа на историю, рассказанную Айзеком Азимовым в своей автобиографии / Asimov** (Doubleday).

171,249,250 -----Фейнман приводит теорию к расцвету 51 -- вМТИ57 -----в присутствии гравитации 257 -----и классическая механика 92 -----и современное понимание химии 48 ----- подход с точки зрения пространства-времени 88, 89, 107 -----подход, связанный с интегрированием по путям («суммирование историй») 88-92, 107, 122-123 -----транзакционная интерпретация 262,

Музей естественной истории, Лос-Анджелес 239-240 Мур, Лиллиан 22

Планк, Макс 31, 41-43 Плутоний, источник питания 211 — критическая масса 100 Плутоний-239 94 «Повесть о двух городах» (Диккенс) 165 Подход, связанный с интегрированием по путям («суммирование историй»)

Стэнфордский университет 165, 188, 189 Стэнфордский центр линейного ускорения частиц (SLAC) 188-190 Субатомные частицы открытие 50 Сударшан, Джордж 160, 162, 163 «Суммирование историй» см.

Тувинский институт изучения языков, литературы и истории 230

176, 186, 196-197, 200, 207, 249 Фейнман, Мэри Луиза (урожденная Белл; вторая жена Фейнмана) 145, 150 — Фейнман делает предложение в письме 142-143— в Японии 145— выходит замуж за Фейнмана 140, 143— как студентка факультета истории искусств в Корнелле 139— медовый месяц 143, 197, 198— пытается разорвать связи Фейнмана сучеными 143

В том же источнике можно найти и постоянно рассказываемые истории о динозавре, птице и вагончике.

При любой возможности мы проверяли важные истории о Ричарде, общаясь с их непосредственными участниками; однако порой нам приходилось полагаться лишь на вторичные источники, например, когда участников самих историй уже не было в живых или мы не могли связаться с ними по каким-то другим причинам.

История Джоанн и Генри Филлипсов рассказана в книге No Ordinary Genius.

Мы не собираемся рассказывать здесь всю историю развития квантовой теории в 1920-е годы^4\ вместо этого мы перейдем сразу к окончательной картине, которую легче всего понять (насколько в квантовой физике вообще можно что-то понять) с помощью примера, который сам Фейнман много позже назовет «центральной загадкой» квантовой механики.

Несмотря на то, что стандартные учебники еще не излагали полную историю квантовой механики, Дирак сам достаточно емко ее описал в своей книге The Principles of Quantum Mechanics', впервые опубликованной в 1930 году издательством Oxford University Press.

Однако эта история не только подтверждает любовь Фейнмана к всевозможным приколам и стремление уязвлять любое проявление помпы, она также представляет еще один аспект личности Фейнмана: его способность очаровывать людей, особенно женщин, настолько, что они с радостью проводили с ним время, даже если, как это было в случае с «Пёгл», они только что познакомились.




Главный редактор проекта: Мавлютов Р.Р.
oglib@mail.ru